Безжалостный удар по самолюбию попал в цель: Женя не мог не признать, что в суждении незнакомца была правда, и эта правда была отвратительна даже не сама по себе, а тем, что восторженное самолюбование, бывшее весьма приятным втайне, получило, вытащенное на солнышко за ушко, довольно жалкую и комическую окраску. Но Женя не намеревался так просто дать себя высмеять.

- Простите... Это бездоказательно - почему я не могу читать эту вещь из-за ее содержания?

- Потому что его нет. - Глаза незнакомца смеялись. - Есть некая посредственная общая идея, и очень большое количество эмоций, которые наполняют текст, состоящий из неконтролируемого разумом потока случайных ассоциаций и образов, видимостью смысла. Все это - область психиатрии. Содержательность текста равна едва ли не нулю: очень характерный клинический признак. Психически здоровый человек не может читать эту книгу ради нее самой; ему нечего в ней найти.

- Докажите!

- Извольте... Раскроем где угодно сей поклеп на великого мага. Вот небольшая глава "О чтении и письме". Если Вы сейчас перескажете мне ее содержание, я признаю себя битым.

- С Вашего позволения, я рискну. - Женя торопливо впился глазами в мелкую убористую печать. На губах его заиграла торжествующая улыбка. Затем она исчезла, и в лице проступила растерянность. Женя поднял голову.

- Хотите, я сделаю это за Вас? Сначала вам показалось, что Вы видите развитие основной мысли. Через несколько абзацев выяснилось, что эта мысль завела Вас в тупик, и обнаружилось, что развивается уже непонятно откуда взявшаяся другая. В ее поисках Вы обнаружили, что абзацы вообще не связаны логической последовательностью, хотя нельзя сказать, где именно она нарушается.

- Хорошо, пусть так. Но разве поэтический текст не может просвещать более сложным образом, пусть через эмоции?